Центр стратегического коучинга и психотерапии Дамиана Синайского
Центр стратегического коучинга и психотерапии Дамиана Синайского
æ ä ð
Звоните и пишите |
+7 926 672 45 95 (Москва)
(495) 128-93-48 (Москва)
(812) 602-76-38 (С.-Петербург)
Skype: damian.synaysky
E-mail: DamianSynaysky@gmail.com

Страх смерти или страх жизни?

В своей терапевтической практике я встречаюсь со многими человеческими страхами, фобиями. Но самый главный страх в нашей жизни – это Страх Смерти  или его оборотная сторона – Страх Жизни. Эта довольно тяжелая тема, многие люди бессознательно или даже сознательно избегают ее в обсуждениях и в реальной жизни, и даже в процессе терапии. Многих она держит в напряжении не один десяток лет, а страх смерти, при этом, может проявляться в совершенно неожиданных жизненных областях и ситуациях, маскируясь под нечто совершенно другое.

Попробуем разобраться в этой непростой теме и понять – чего мы боимся на самом деле, и как знание о смерти может обогатить нашу жизнь.
 

Меня часто спрашивают: «Смерть –  это естественный процесс, так почему же мы тогда так много об этом говорим, переживаем и боимся?» Потому, что смерть несет в себе тайну, загадку. Есть определенная тайна смерти, которую еще никто не познал, поэтому она притягивает. В смерти более всего тревожит незнание того, что  будет дальше. Недаром, несмотря на весь срок существования этой темы в истории и философии, именно в психологии существует очень мало исследований на этот счет, видимо,  потому, что  исследователи, ученые в этой области сами в этом отношении не ушли так далеко от этого страха.
 

Так что же это такое – Страх Смерти? Откуда он берется и на что влияет?

Страх смерти имеет огромное значение во внутреннем мире каждого, любого человека. Это центральный конфликт в жизни человека –  неизбежность смерти и желание жить. Это два таких столкновения, возникающие внутри каждого человека, и каждый человек должен по-своему, в одиночестве его решить. Поскольку,  если где-то в древности, в архаичные времена и была какая-то «общая» смерть у людей, то,  уже начиная со времен после XI века,  появилось такое понятие, как «личная» смерть: мы рождаемся в одиночестве и уходим тоже в одиночестве. Поэтому те люди, которые справляются со страхом смерти, живут более полноценно,  нежели те, которые не смогли справиться и у которых страх смерти уже перешел в форму клинических симптомов:  около 70% невротиков с навязчивым состоянием – это те люди, которые пережили не до конца это ощущение переживания смерти; примерно 60% шизофреников – те, кто пережил в  детстве смерть близких людей.
 

Что же включает в себя страх смерти? Его можно разделить на ряд страхов:

- необратимость;
- страх причинить горе близким людям;
- я уже не смогу заботиться о тех, кто зависит от меня;
- всем планам, которые я планировал по жизни – конец; 
- процесс умирания мучителен и сопровождается болью;
- я не буду больше уже ничего ощущать;
- я боюсь того, что будет после смерти;
- я боюсь, что будет с телом после смерти;

Многие люди наоборот, воспринимают смерть, как избавление от страдания, страхов, обязанностей, когда им кажется, что ни на что нельзя опереться, нет ничего постоянного, все куда-то рассыпается, исчезает, ощущается бесполезным. У меня есть клиентка, которая практически при каждом столкновении с какой-то более или менее объективной жизненной сложностью, начинает испытывать ощущение беспомощности, неуверенности в себе, горечи, одиночества,  своей якобы «ненужности», обиды на жизнь, впадает в состояние уныния  и начинает задумываться «а не прекратить ли все свои мучения одним махом?» К счастью, каждый раз внутри нее просыпается такой (цитирую) «злой амбициозный червячок», который заставляет ее подняться и идти дальше вперед, сжав зубы, решая сложившиеся проблемы.

Это страх жизни,  оборотная сторона страха смерти. Это страх перед изменениями, страх перед самостоятельностью, страх перед реализацией своего уникального потенциала –  мы боимся  реализовывать себя. И если в биологическом плане граница между жизнью и смертью очень четкая, очень  конкретная, то в психологическом аспекте жизнь и смерть как бы пересекаются, и понятие смерти, осознание смерти воздействует  на все наши структуры, входит во все поры жизни и полностью влияет на наше поведение, на наши мысли и даже на наш образ жизни.

Например, у меня в практике был клиент, который был подвержен компульсивному сексу. Будучи женатым человеком, он менял партнерш, «как перчатки», относясь к ним, как к объектам, а не личностям. Когда его бросала одна женщина, он тут же звонил другой. Он самоутверждался за их счет. Когда же мы стали разбирать эту проблему, то вышли на страх смерти. Стало понятно, почему такие отношения были ему жизненно важны. 
 

Условия возникновения страха смерти делятся на три категории:

1. Независимые от человека обстоятельства: тяжелая болезнь  или смерть близких людей близких людей. Это очень сильный толчок к пониманию того, что это может случиться и со мной.

2. Когда человек сам вызывает, провоцирует страх смерти. Это те же самые зацеперы, гонщики, байкеры – те, которые особенно рискуют на больших скоростях. На поверхности кажется, что они просто испытывают ощущения от выброса адреналина, но подложка, дно, фундамент – это на самом деле серьезная категория именно страха смерти.

3. Когда человек путем собственного самоуглубления, размышления, самопознания, пытается понять и осознать, что такое страх смерти и страх жизни.
 

Существуют  четыре  кризисных этапа переживания страха смерти, это:

- 4-6 лет, когда ребенок впервые сталкивается со смертью. В этом возрасте (если речь идет об «уходе» родственников) смерть может  представляться чем-то возвышенным, торжественным;

- 10-12 лет. Это уже более тревожная встреча, может быть даже горестная, на грани вселенской пустоты. Часто детская психика еще не готова к этой встрече и очень сильно травмируется  такими событиями на глубоком психическом, душевном уровне, будь то даже эпизод из фильма;

- 17-24 года. В это время молодые люди могут остро испытывать ощущение самостоятельности и ответственности, в этот период чаще проявляется именно страх жизни;

- 35-55 лет. Это время поиска смысла жизни, который неразрывно связан с понятием страха смерти. Преодолевая страх смерти на этом этапе, люди начинают переосмыслять свои ценности, расставлять акценты, многие пишут завещание, проходят через такой весьма мучительный вначале, но очень светлый потом процесс.
 

В любом случае, каждое столкновение со смертью – это толчок, рывок к собственному  развитию. Только преодолевая свои страхи, мы развиваемся. Когда человек осознает эту тему  самостоятельно или  в терапии,  ему это легче переносить. Но мы почему-то,  как правило, не хотим это признавать, вытесняем, подавляем, думаем, что мы исключительные, строим защиты, и тогда, конечно, на бессознательном уровне идет очень сильная деструктивная работа, которая  потом выходит в каких-то не самых приятных симптомах.

Боязнь изменений  - это один из ключевых больших страхов. Мы все, никто из нас не хочет изменяться. Даже пришедшие  в терапию, имеющие потребность и желание измениться, желающие лучшей жизни, очень тяжело переживают процесс изменений, это творческое напряжение, просят вести терапию помедленнее и помягче. Главное -  решиться  взять самостоятельность и ответственность за свою жизнь и за своё будущее, за настоящее и, соответственно, за прошлое.  И когда  появляются какие-то  маленькие достижения, какие-то небольшие, для начала цели, какие-то увлечения, появляется вкус, а после – достижение цели, успех. А потом это становится  немножечко нормой, и удовлетворение будет находиться в этом процессе. Тогда страх жизни начинает трансформироваться в какие-то творческие моменты, переживания. Например,  в области культуры и искусства. Это один из таких крупных концептуальных проектов, которые человечество предложило людям, чтобы справляться с ощущением страха смерти.

Если люди такой творческой профессии – поэты, художники, писатели, – будучи   чувствительными личностями, не защищенными при столкновении перед мыслями подобного рода, и несущие свой «крест» говорят, что не научились преодолевать страх смерти, то это означает, что они научился с этим страхом жить, реализовав себя в искусстве или творчестве. Такие люди, как  правило, очень талантливые.

Второй крупный концептуальный проект – религия. И материалистам в этом отношении  страшновато. С одной стороны, мы помним слова Эпикура: «Там, где есть я – смерти нет. Там, где есть смерть – нет меня», но с другой стороны очень многим людям помогает в отношении подавления страха смерти осознание такого своего предназначения, как спасения души. Как сказала одна слушательница моих эфиров программы «Вместе с психологом» на радиостанции «Говорит Москва»   по имени Лидия: «Спасение души – это познание законов природы, познание божьих законов;  все ощущать в радости и знать, что жизнь  - есть и плохо и хорошо, что  плохо – надо пережить, хорошо – порадоваться. И когда определишь четко цель жизни, то становишься счастливым». Мне трудно с ней не согласиться.
 

Хочу сказать еще немного  о Свободе и процитировать великих мудрецов, размышляющих о смерти с точки зрения своих внутренних ощущений:

–  «Размышлять о смерти – значит размышлять о свободе»;
–  «Кто научился умирать, тот разучился быть рабом»;
–  «И нет в жизни уже зла для того, кто постиг, что потерять жизнь – это не зло»;
– «Смерть - есть только один шаг в нашем непрерывном развитии. Таким же шагом было и наше рождение»;
– «Смерть – это страх перед бессмысленностью существования, и чем более абсолютной представляется смерть, тем более подлинной становится жизнь».

Нам не нужно уходить вовне, во всякие увлечения, в какие-то псевдо успокоительные моменты, нам нужно идти внутрь и встречаться с самим собою, в том числе – и со своими страхами внутри себя. И тогда внутри можно обрести какую-то ограниченность, какие-то границы, свои же границы,  и нужно перешагнуть через самого же себя. И каждый,  когда  перешагнет через самого себя, встретится с какими-то очень интересными истинами.
 

Какие могут быть «на поверхности»  признаки того, что человек  испытывает сильный страх смерти:

- человек старательно обходит эту тему стороной и прямо отказывается на нее говорить;
- допускает в речи оговорки со словом «смерть»;
- в разговоре старается разделить/отделить темы страха жизни от страха смерти, признавая первый и не отказываясь от второго;
- возводит заботу о своем здоровье в сверхзадачу, доводя до навязчивых состояний и требований; 
- заявляет, например, что хотел бы умереть в авто/авиакатастрофе, а не дома в своей кровати в окружении близких людей; 
- Фрейд вообще падал в обморок при слове «смерть»;
- и т.д.
 

Очень часто дети не хотят взрослеть именно потому, что боятся смерти. Бывает, что человеку уже 30 лет, взрослый, а ведет себя в каких-то моментах, как ребенок. А родители тоже пытаются опекать своих детей потому,  что тоже не хотят, чтобы их дети взрослели. Потому что, когда дети повзрослеют, родители начинают чувствовать свою никчемность, ненужность, старость и опять-таки здесь возникает страх смерти.

Основная ловушка,  в которую мы попадаем, размышляя о страхе смерти, заключается в том, что  нам кажется, что если  мы не будем жить (полноценной, насыщенной  жизнью), то мы и не умрем. Идёт такое бессознательное понятие. Мы, как бы, не хотим брать в долг жизнь, чтобы не платить по векселю, по смерти. И получается так, что человек живёт не полной жизнью, он как бы выживает, прячется от этой жизни, чтобы отдалить смерть. Ему кажется на каком-то своём детском магическом мышлении, что смерть, таким образом, отдалится, не коснётся его. И человек живет не своей жизнью, а «псевдо» жизнью, отражениями этой жизни. Это очень развито и в жизни, и в терапии.

Я  хочу процитировать здесь нашего любимого Льва Николаевича Толстого, отрывок из «Анны Карениной», когда уже взрослый человек, муж Анны Карениной  Алексей Александрович, узнав, что его жена Анна уходит к Вронскому, впервые столкнулся с псевдо жизнью, с этими отражениями, иллюзиями жизни, какими он жил:

«Он чувствовал, что стоит лицом к лицу перед чем-то нелогичным и бестолковым и не знал, что надо делать. Он стоял лицом к лицу перед жизнью, перед возможностью любви его жены к кому-нибудь, кроме него. И это казалось ему и бестолковым и непонятным. Потому что это была сама жизнь. Всю жизнь свою Алексей Александрович прожил и проработал и блистал в сферах служебных, имеющих дело с отражениями жизни.  И каждый раз, когда он сталкивался с самою жизнью, с подлинной жизнью, он отстранялся от нее. Теперь же он испытывал чувство подобно тому, какое  испытал бы человек спокойно прошедший над пропастью по мосту и вдруг увидавший, что этот мост разобран, а там пучина».

То есть, пучина – это была его жизнь, а мост – это была та искусственная жизнь, которую он прожил. А когда  мост разрушился, он остался один на один с этим одиночеством и пустотой. И вот эта псевдо жизнь, которая тоже мучает людей, также может привести ко всякого рода страхам и тревогам.

Но в понятии смерти есть и очень  светлые моменты, особенно то, что смерть подчеркивает именно ценность жизни. Смерть – есть зло, это абсурд. Потому что смерть олицетворяет абсурдность бытия. Но в абсурдности смерти, как ни парадоксально это звучит, и заложен смысл. Смысл связан с концом. Если бы не было конца, то тогда смысла в жизни не было бы. Например, можете себе представить эту дурную бесконечность жизни, если бы была вечная жизнь и  не было бы смерти. Какой бы в жизни тогда был смысл? Поэтому смысл лежит за пределами этого нашего замкнутого, этого иногда псевдо, ложного мира, и его обретение предполагает конец в этом мире.

Великий экзистенциальный американский психиатр, психотерапевт Ирвин Ялом сказал: «Чтобы научиться правильно жить, надо научиться правильно умереть». И когда мы принимаем эту идею – мы обогащаем нашу жизнь. Ценность жизни, ценность наших приоритетов становится намного выше, чем, если мы будем это вытеснять подавлять, говорить – это не наше, это не мое, это еще когда-то потом случится, не скоро. Но смерть намного ближе, чем нам кажется, она находится в двух шагах от нас, она –  лишь  завершение нашей жизни,  это просто явление нашей жизни. Ведь,  на самом деле, по большому счету, мы начинаем умирать уже, когда мы рождаемся, процесс умирания начинается  с процесса рождения. И, соответственно, одна из наших целей и задач –  чтобы мы наслаждались жизнью, и смерть немножко помогает нам в этом, когда мы серьезно погружаемся в эту тему.

Например,  у меня есть клиентка, ей  74 года, она тяжело больна, и в процессе работы я столько от нее черпаю положительной энергии, у нее такие светлые глаза, такое легкое отношение – она пережила этот страх смерти и она готова, она готова к смерти, она пережила это ощущение и она наслаждается каждым днем.

Еще один клиент, мужчина, который говорит мне: «Как только я заболел, все мои почести, страхи, деньги отошли на вообще 10-ый, 20-ый уровень. Мне приятно позавтракать с семьей, с женой с сыном, пообщаться на какие-то темы, почесать за ушками своего кота любимого, встретиться с другом. Я, только когда понял, что  умру, стал ценить и наслаждаться жизнью». Такой вот  абсурд. Но он счастлив, он радуется, наслаждается  жизнью, каждый день, каждую секунду, и это благодаря именно осознанию смерти, которая теперь рядом с ним…

Смерть придает ценность жизни и в целом, и в самой жизни выделяет какие-то истинные и/или ложные  ценности. Поэтому мы иногда боимся смерти не потому, что боимся  умирать, а потому, что мы  не подлинной жизнью живем и чувствуем это. Нам нужно думать над этим темой и тогда мы сможем действительно, по-настоящему наслаждаться каждым мгновением, каждым моментом этой жизни, общением с близкими людьми. Нам нужно стремиться  к истинному, к истинной жизни, а не поддаваться тому, о чем вещают все средства массовой информации - кино, телевидение, гламурные идеологии,  отрицающие, вытесняющие в погоне за успехом, за внешним лоском, материальным благополучием  категорию смерти, смертности;  которые хотят поговорить только о красивой жизни, о красоте тела, навязывая нам красивые лозунги и пропагандируя ложную жизнь: «Живи одним днем!», «Завтра не наступит никогда!» Приватизируются не только наши желания, но уже и  наши внутренние влечения, жизненные импульсы, вот поэтому очень важно формировать свое собственное мнение, опираясь на свои истинные ценности и свои смыслы.

Мы же разумные люди и когда в нашей каждодневной жизни нам нужно принять какое-то решение, чего-то добиться или изменить, то мы обсудим все возможности. По любому объективному вопросу, с которым мы в жизни сталкиваемся, мы проанализируем все возможности, расставим акценты, и это не будет нас страшить, наоборот мы готовы к достижению. Но почему-то смерть – это абсолютная, не относительная,  объективность,  которая касается каждого из нас, – страшит нас более всего: что будет со смертью, как  встретиться,  как подготовиться? Нас разрушают наши мысли, наши фантазии о смерти – из нас же никто не умирал. Мы боимся наших фантазий о фантазиях, как мы будем умирать. То есть, получается абсурдная и воображаемая конструкция. Мы зачастую боимся смерти намного больше, чем она  того заслуживает. Но если мы будем готовиться к этой смерти, то есть,  чем скорее до сознания нашего дойдет необходимость быть готовым к смерти, тем меньше останется страхов и соответственно, смерть для нас не будет какой-то фатальной, зловонной теткой с косой, а это будет необходимое, ожидаемое жизненное событие.

Мне нравится такая  метафора: «Чтобы сад благоухал, каждая роза должна привести себя в порядок». То есть, если каждый из нас, примет и осознает эту идею и  попытается заглянуть себе во внутрь и встретиться, переработать, обогатить свою жизнь, выйти на какие-то новые уровни общения с близкими, пока они и мы живы, любить их, тогда идея о смерти будет не обкрадывать и разрушать, а обогащать  нашу жизнь, и  поверьте, станет легче.

Если же Вы чувствуете, что не можете самостоятельно справиться с  душевными, психическими переживаниями, то, конечно, лучше обратиться с этим к специалистам.
 

А закончить свою статью мне бы очень хотелось этой цитатой из «Гарри Поттера» Джоан Роулинг: «Не переживай о мертвых Гарри, переживай о живых. Особенно о тех, кто лишен любви».

 

Дамиан Синайский, коуч по лидерству, эксперт-психоаналитик
Руководитель Центра стратегического коучинга и психотерапии Дамиана Синайского

 

Статья опубликована также в № 3 (11), 2017 Международного научного журнала "Педагогика и Психология. Теория и практика" (стр.54). 


Журнал индексируется в следующих базах данных: 
- Global Impact Factor, Австралия
- ResearchBib, Япония
- Ulrich's Periodicals Directory, США